Гийом Фай

Материал из свободной русской энциклопедии «Традиция»
Перейти к: навигация, поиск
Гийом Фай

Гийом Фай (франц. Guillaume Faye; 7 ноября 1949 — 7 марта 2019) — французский журналист и писатель, один из главных идеологов «Новых правых».[1]

Гийом Фай родился в Ангулеме (Франция) 7 ноября 1949 года. Изучив философию, социальные науки и историю (имеет докторскую степень Ph.D.), работал в качестве журналиста в «Фигаро Магазин», «Пари-Матч», VSD, других периодических изданиях. Он автор многих статей в «Элеман» и «Нувелль эколь» (о Хайдеггере, Парето, Шмитте), а также журнале «Геостратеджик» при Международном институте стратегических исследований. Зарабатывал в качестве сотрудника радио, телевидения и рекламы.

В 70-х годах сотрудничал с группой GRECE Алена де Бенуа, но впоследствии отошёл от этого движения в 1986 году.

Гийом Фай получил мировую известность после выхода уже первых своих книг: «Система убийства народов» (1981), «Упадок Запада» (1984), «Новые идеологические ставки» (1985) и «Археофутуризм» (1998).

В них мыслитель провозгласил: возврат архаических ценностей; возрождение этнических и народных традиций; организацию культа и духовности с чётко оформленной иерархией; разделение ролей между полами; культ предков, обрядов и испытаний при посвящении; восстановление органических общин на уровнях от семейной сферы до народа; престиж военного класса; открытое и идеологически узаконенное неравенство общественного статуса; пропорциональность обязанностей правам.

В нашумевшей публикации «Колонизация Европы. Правда об иммиграции и исламе». (2000 г., 6-е издание) автор предлагает смелую альтернативу умирающей современности, призывает к восстановлению суверенитета народов и к разработке «jus publicum europeum».

В 2001 году Г.Фай опубликовал знаменитый манифест «За что мы сражаемся». Это образец последовательного диссидентства по отношению к догмам консерватизма и либерализма, пламенный призыв к возрождению континента: «Наши народы сталкиваются с самыми серьёзными угрозами за всю свою историю: демографический крах, колонизация в результате наплыва инородцев и мусульман, разложение европейских структур, подчинение американской гегемонии, забвение культурных корней и т. д.»

Упомянутые темы регулярно освещались в небольшом по объему ежемесячном бюллетене «Жэ ту компри» («Я всё понял»), имеющем подзаголовок «письма дезинтоксикации».

Из новых книг Гийома Фая следует отметить: «Конвергенция катастроф» (2004) под псевдонимом Guillaum Corvus; «Мировой переворот. Эссе о новом американском империализме» (2004); «Превентивная война. Хроника объявленной катастрофы» (2005); «Новый еврейский вопрос» (2007), «Секс и подчинение» (2010), «Моя программа для Франции» (2011).

Новейшая работа нашего гостя, ставшая причиной его очередного приезда в Москву, называется «Взгляд на Россию из Франции» (2012). Она отражает его личное восприятие России как русофила, содержит обзор французских образов нашей страны, проблем, противоречий и парадоксов российского сознания; анализирует нынешнее положение РФ («Гулливер в оковах»), негативные последствия миграции из Азии и Китая, предлагает возможную политическую программу возрождения России как континентальной державы в связи с концепцией Евро-России.[2]

Последователь идей Жана Тириара, выступал за создание континентальной имперской федерации Евросибирь.[3]

На русский язык переведены три книги Г. Фая: «За что мы сражаемся», «Всемирный переворот. Эссе о новом американском империализме» и «Археофутуризм».

Цитаты[править]

В обществе торгашей всё имеет свою цену, но ничто не имеет ценности.


История учит нас тому, что люди меняют свою цивилизацию не после обдумывания или по собственной воле, но следуют за хаосом, который они сами спровоцировали.[4]


Единственным возможным будущим для человечества в XXI веке является попытка среди бушующего хаоса наложить каждый участок цивилизации на его собственное пространство, основанное на своих ресурсах и с собственным ритмом. Это то, что предполагает конец западной модели современного общества или глобализации, и археофутуристское видение мира. Потому что смесь в сновидениях планетарной цивилизации государств, рас, культур и абсолютно разных религий является исторической невозможностью. Эта модель обречена на скорый провал. Переустройство человечества в условиях ужасающего но целебного кризиса, который увидит XXI век, сможет произойти лишь путем наложения относительно разделённых цивилизационных и этнических участков. Утопия? Нет, естественный закон, который снова будет действовать после маленького отступления, начатого в XVIII веке идеологией просвещения и света, привлекающего мух.[5]


Парадигма доминирующего материалистического эгалитаризма — «демократическое» потребительское общество для десяти миллиардов человек в XXI-м веке без всеобщего разграбления окружающей среды — есть изначальная утопия. Эта бредовая идея наталкивается на физическую неспособность. Цивилизация, которая эту идею выдвинула, не может долго существовать. Парадокс эгалитарного материализма: он идеалистичен и с материальной точки зрения не может быть реализован. Это вызвано и социальными причинами (он разрушает структуру общества) и, особенно, экологическими причинами: планета физически не сможет поддерживать всеобщее экономическое развитие с чрезмерным использованием электроэнергии, доступной всем. Темпы «научного прогресса» не последуют. Не нужно отказываться от технонауки, однако ее следует перестроить с учетом различных перспектив. Таким образом, проблема заключается не в осознании того, что наша цивилизация, созданная эгалитарной современностью, рухнет, а в том, чтобы дать ответ, когда именно. И потому мы находимся в состоянии чрезвычайного положения (…) Современность и эгалитаризм никогда не могли предвидеть свой конец, никогда не признавали свои ошибки, никогда не знали, что цивилизации смертны. Впервые можно говорить с уверенностью: мировой порядок цивилизации находится под угрозой разрушения, потому что он основан на парадоксальном и незаконнорожденном идеалистическом материализме. Требуется новое видение цивилизации периода после катастрофы.[6]


Идеология и культурная тенденция, согласно которой индивид и его интересы ставятся выше, чем интересы его группы. Это неоднозначное понятие. Наряду с положительным индивидуализмом, традиционным для эллинской, кельтской и германской культур, существует еще и отрицательный индивидуализм (плачевное преувеличение первого), индивидуализм буржуазной ментальности, отрицающий общность со своими сообществом и народом. Частично он происходит из религии индивидуального спасения (сотериология), где атомизированный человек один пред лицом Бога, без посредников. Положительный индивидуализм типично европейский, он связан с понятиями свободы и ответственности и не ставит под сомнение патриотизм и дух жертвенности. Это индивидуализм созидателей, творцов и аристократов. Отрицательный и пассивный индивидуализм торгашеского и потребительского общества, напротив, созвучен с массификацией и доместикацией (одомашниванием) изолированного индивида. Это индивидуализм зависимых масс, где люди всего лишь потребительские единицы, вырванные из общности народа. Таким образом, необходимо отличать индивидуализм аристократический и индивидуализм буржуазный. Последний сочетает в себе нарциссизм и нигилизм, он является вратами на пути к любого рода рабству и роботизации, хотя и прикрывается знаменем освобождения. Вопреки кажущемуся, левый социализм, как и торговое общество постоянно привносили в индивидуализм безответственность и беспомощность, что в итоге вылилось в корпоративные и эгоистические рефлексы. Современный индивидуализм подвержен следующему парадоксу: он восторженно принимает индивидуальный нарциссизм, но постоянно подавляет самого индивида, лишая его естественной солидарности с членами сообщества. Индивидуализм положителен, если, в сообществе народа, он в состоянии по достоинству оценить творческую личность.[7]

Тексты[править]

Ссылки[править]

Идеология —