Открыть главное меню

Марш на Рим


Место:
Италия
Начало:
27 октября 1922
Окончание:
30 октября 1922
Итог:
Назначение Бенито Муссолини премьер-министром

Стороны:



Италия Правительство Италии
Командующие
Квадрумвиры: Премьер-министр Луиджи Факта


28 октября 1922 года.

ВоззваниеПравить

«Фашисты! Итальянцы!

Пробил час решительной битвы. Четыре года назад, в эти дни национальная армия предприняла самое мощное наступление, которое привело к победе. Сегодня армия чёрных рубашек восстановит пошантувшуюся победу, устремляясь отважно к Риму, чтобы вернуть ему капитолийскую славу.

С этой минуты принципы и триарии мобилизованы. Фашистское военное положение вступает в полную силу. Согласно приказу Дуче, военные, политические и административные органы партии переходят в подчинение секретному Квадрумвирату Действия, наделённому диктаторскими полномочиями.

Армия, — главный оплот и защита нации, — не должна принимать участия в борьбе. Фашизм вновь подтверждает своё глубочайшее восхищение солдатами Витторио Венето.

Фашисты выступают не против представиелей общественного правопорядка, а против класса трусливых и недалёких политиканов, не сумевших за четыре года обезпечить нации надлежащее управление.

Категории, составляющие производительную буржуазию, знают, что фашисты желают объединить нацию дисциплиой и поддержать те силы, которые работают на экономический рост и общее благосостояние.

Для всех труженников, — в поле, в фабричном цеху, на транспорте и в конторе, — фашистская власть не таит ни малейшей угрозы. Все ваши священные права будут соблюдены.

Мы будем великодушны к врагу, который сложит оружие. Мы будем безжалостны ко всем остальным. Фашизм обнажает сверкающий меч, чтобы разрубить все гордиевы узлы, связавшие и удушающие итальянскую жизнь.

Призываем в свидетели Всевышнего Бога и души полумиллиона павших братьев, что нами движет только одно побуждение, одна воля, одна страсть горит в нас: спасти и прославить Отечество.

Фашисты Италии!

Духом и силой будьте подобны римским предкам. Нам нужна победа, и мы победим!

Да здравствует Италия!

Да здравствует Фашизм!»[1]

КВАДРУМВИРАТ

28.Х.1922 г.

Из дневника Ракеле МуссолиниПравить

10.X.1922.

Сегодня ночью Бенито опять вернулся поздно. Кольцо борьбы за власть всё более и более сжимается, и Бенито решил бороться до конца. А если он ошибается? Если всё это — не более, чем мечты? Окажись это так, как бы он страдал! Нет, это невозможно; он слишком уверен в себе; его воля увлекает за собой людей. Он хотел мне прочесть статью, которую написал сегодня вечером, стоя, на одном дыхании. Знаю, завтра он напишет новую, ещё более сильную.

20.X.1922.

Мне кажется, что в воздухе носится что-то новое. Что-то важное должно произойти. Сегодня утром, едва Бенито вернулся, ещё более усталый, чем обычно, его позвали к телефону. Он, должно быть, ждал этого звонка, так как, не задав ни одного вопроса, ушёл. Ожидание безпокоит меня…

23.X.1922.

Я одна, Бенито внезапно уехал в Неаполь. Он был в хорошем настроении, поцеловал меня: «Вот увидишь, Ракеле, вот увидишь!» — крикнул он, сбегая по лестнице. Отзвук этого обещания ещё стучит в моём сердце.

24.X.1922.

Я с нетерпением ждала телефонного звонка; и вот, поздно вечером, Бенито позвонил мне; его фразы отрывисты, кратки, он говорит удовлетворённым тоном: «Ракеле, всё идёт хорошо. Я выступил в Сан-Карло. Я доволен. Народ там сентиментальный, гордый и преданный Родине».

26.X.1922.

Бенито вернулся в Милан, о своей речи в Неаполе он сказал мне: «Я старался дать понять, что наша мистика — это реальность будущего Нации, величие Нации, и не только в территориальном смысле. Я говорил перед сорока тысячами Чёрных Рубашек и двадцатью тысячами рабочих. Но в Неаполе, в основном, я хотел отвлечь внимание наших противников. Сейчас настал момент действовать, и мы будем действовать». Затем, пристально посмотрев на меня, сказал: «Отныне мы готовы, и мы победим».

27.X.1922.

Какой день! Вечером внезапно появился Бенито. «Быстро соберись, и Эдда тоже, мы идём в театр». Я была поражена. Я знаю, что он любит театр, но мне показалось странным, что в такой критический момент он может посвятить столько времени развлечениям. Он весело насвистывал, застёгивая воротничок.

Вот мы уселись все трое в ложе театра Манцони. Он говорил мне: «Смотри в оба, замечай всё, но не раскрывай рта». Я отметила, что многие бинокли нацелены на него.

Он шепчет: «Новость об объявленной мобилизации фашистов уже распространилась. Будем вести себя как ни в чём не бывало». Но это трудно. Уже стучат в дверь ложи, и Бенито должен открывать. К счастью, в зале темно, и он может, не привлекая внимания, подняться, отдать приказания и возвратиться на своё место, делая вид, что внимательно смотрит спектакль. Во втором акте он внезапно встал, прошептав мне на ухо: «Всё готово». Он взял меня за руку, и мы ушли из театра почти бегом.

Дома он несколько раз поговорил по телефону. Один раз разговор был очень напряжённый: он говорил с группой фашистов, которые настойчиво просили разрешить захватить штаб-квартиру «Corriere della Serra», занявшей враждебную позицию по отношению к фашистскому движению. Бенито отказал в категорической форме. Как только он вышел, раздался новый телефонный звонок, и вновь речь шла о намерении взорвать редакцию газеты. Я повторила запрещение…

29.X.1922.

Сегодня утром очень рано и очень долго звонил телефон. Бенито нет дома, и я снимаю трубку. Вызывает Рим. Слышу неотчётливый голос телефонистки. Затем мужской голос: спрашивают мужа. «Его нет дома, позвоните в редакцию „Popolo d’Italia“». Я хочу дать номер редакции, но мужчина перебивает меня: «Там его тоже нет, нам нужно знать, где его можно найти. Дело очень срочное. Говорят из Королевского Дворца». Но я не знаю, куда он ушёл!

Позднее новый телефонный звонок, на этот раз это личный помощник Короля, он настаивает, чтобы его связали с Муссолини. Что я могу ответить? Я ничего не знаю. Наконец звонит сам Бенито: «Да, я уже говорил со дворцом. Подготовь мне чемодан с вещами и выходной костюм. У меня нет ни одной лишней минуты. Мне надо уехать в Рим».

30.X.1922.

Он уехал. Заскочил на одну минуту: «Ракеле, схватка выиграна. Король вызывает меня, чтобы поручить сформировать кабинет министров. Я рад, что он понял. Таким образом, кровь не прольётся. Спасибо, что ты всё время была рядом». Оставшись одна, я плачу[2]

СсылкиПравить