Павел Николаевич Милюков

(перенаправлено с «Милюков, Павел Николаевич»)

Павел Николаевич Милюко́в (15 [27] января 1859, Москва — 31 марта 1943, Экс-ле-Бен) — известный российский политический деятель, историк и публицист. Лидер кадетской партии. Министр иностранных дел Временного правительства (1917).

Павел Николаевич Милюков
Pavel Milukov.jpg
Род деятельности: политик, историк
Дата рождения: 27 января 1859
Место рождения: Москва
Дата смерти: 31 марта 1943
Место смерти: Экс-ле-Бен
Отец: Николай Павлович Милюков
Мать: Мария Аркадьевна Султанова
Супруга: Анна Сергеевна Смирнова
Дети: Николай, Сергей, Наталья
Вероисповедание: православный

В 19151916 годах Милюков сделал всё, чтобы подорвать престиж власти во имя эфемерного правительства общественного доверия.[1]

БиографияПравить

Родился 15 января 1859 года в семье архитектора Николая Павловича Милюкова и дворянки Марии Аркадьевны, урождённой Султановой. 26 января был крещён.

С 1869 по 1877 год обучался в I московской гимназии, которую окончил с серебряной медалью.

С сентября 1877 года — студент историко-филологического факультета Московского университета.

В 1885 году, сдав магистерские экзамены, приступил к написанию диссертации.

С сентября 1886 года — приват-доцент Московского университета.

В 1886—1892 годах работал над диссертацией Государственное хозяйство России в первой четверти XVIII столетия и реформа Петра Великого и 17 мая 1892 года защитил её, получив магистерскую степень.

С 1889 по 1896 год сотрудничал в британском еженедельнике The Athenaeum в качестве обозревателя русской литературы.

В 1893 году выступил с лекцией Разложение славянофильства, раскритиковав воззрения Н. Я. Данилевского, К. Н. Леонтьева и В. С. Соловьёва.

В начале 1895 года как неблагонадёжный учёный был отстранён от преподавательской деятельности и должен был немедленно выехать из Москвы в любой провинциальный город по своему усмотрению. Вместе с семьёй выехал в Рязань, где и находился до весны 1897 года. В 1897—1899 годах пребывал в заграничной ссылке на Балканах.

В 1899 году, по окончании ссылки, вернулся в Петербург, где включился в активную политическую деятельность.

В декабре 1900 года произнёс речь в честь П. Л. Лаврова, получившую широкое признание, вслед за чем последовали арест и тюрьма, из которой он был освобождён по ходатайству В. О. Ключевского в декабре 1902 года.

Зимой 1904 года познакомился с П. А. Кропоткиным.

В сентябре — октябре 1904 года в качестве одного из представителей Союза освобождения принял участие в конференции революционных и оппозиционных партий в Париже.

Вернувшись в Россию, в 1905 году сблизился с группой земских конституционалистов (представленных прежде всего московской либеральной профессурой), среди которых выделялись М. М. Ковалевский, С. А. Муромцев, а также более молодые Ф. Ф. Кокошкин и П. И. Новгородцев.

В I Государственную думу не попал, так как был арестован во время проведения выборной кампании.

В период I Думы сблизился с А. П. Извольским, внешнеполитический курс которого рассматривал как наиболее приемлемый для страны.

После роспуска Думы написал антиправительственный документ, известный как Выборгское воззвание, однако избежал суда и трёх месяцев тюремного заключения, так как, не являясь депутатом Думы, не ставил свою подпись под воззванием.

Летом 1908 года поехал на Балканы, а затем в Турцию, где только что завершилась младотуркская революция, и вступил в контакт с некоторыми лидерами младотурок.

В 1909 году в составе думской делегации отправился в Великобританию на встречу с английскими парламентариями, где выступил с известной речью о том, что принадлежит к оппозиции Его Величества, а не Его Величеству.

1 ноября 1916 года произнёс в Думе сенсационную речь, постоянным рефреном которой являлся риторический вопрос глупость или измена?.

2 марта 1917 года, выступая перед толпой у Таврического дворца, объявил о создании Временного правительства, его составе и назначении себя министром иностранных дел.

1 мая 1917 года наряду с А. И. Гучковым вышел из состава Временного правительства, которое стремилось укрепить свою власть путём создания коалиционного кабинета с социалистами.

В 1924 году возглавил в эмиграции созданное им Республиканско-демократическое объединение, начавшее издавать газету Последние новости.

В декабре 1939 года решительно выступил против советского вторжения в Финляндию:

Весь мир проникнут чувством негодования и презрения к чужеродному телу, варварски вторгнувшемуся в жизнь мирного народа, никому никогда не грозившего.

С закрытием в 1940 году Последних новостей поселился на юге Франции, в маленьком городе Экс-ле-Бен.

Незадолго до смерти написал известную советофильскую статью под названием Правда о большевизме, размноженную на ротаторе и тайно распространявшуюся среди русских во Франции периода оккупации.

Личная жизньПравить

Жена — Анна Сергеевна (дочь С. К. Смирнова, ректора Московской духовной академии). У них было трое детей: Николай (род. 1889), Сергей (род. 1894), Наталья (род. 1898). Сергей погиб в 1915 году на австрийском фронте.

Следует отметить, что Милюков не хранил верность супруге.

Некоторые сочиненияПравить

ЦитатыПравить

Павел Милюков против лозунга «Россия для Русских». Милюкова злило, что Ааронам «не дают» (?!) превратиться в Аркадиев
  • Нужно быть русским националистом, чтобы (…) допускать какие-либо ошибочные препятствия для въезда для русских евреев, кроме тех, которые могут быть общими для всех вообще русских подданных, эмигрировавших в Америку[2]
  • …Ещё нужнее, что русские люди, которые не могут стать по ту сторону баррикады, не становились бы по эту и не являли нам на Дальнем Востоке печального зрелища борьбы русских с русскими (1932)
  • Сталин силён не умом, а простецким инстинктом, связующим его с реальными требованиями дня и волей к действию (январь 1937)

Из выступлений, перепискиПравить

  • Следует помнить, что по необходимости наша любовь к родине принимает иногда неожиданные формы, и что её кажущееся отсутствие на самом деле является у нас наивысшим проявлением подлинного патриотического чувства[3]
  • Славянским вопросом необходимо интересоваться не в силу родства и сентиментальных славянофильских мотивов, а потому, что он представляет собой часть международного русского вопроса. Им нужно овладеть, доказав правым, что оппозиция знает его лучше их, и лишить их монополии на патриотизм (октябрь 1908)[4]
  • Наше дело — правое дело: мы ведём борьбу за освобождение нашей родины от иноземного нашествия, Европы и славянского мира от германского преобладания (26 июля 1914)[5]
  • Надо признаться, что до сих пор мы не нашли способов внедриться в Россию, и наша литература в значительной степени обслуживает эмиграцию, пропагандируя наше направление (1926)[6]
  • Терять территорию ни при каких обстоятельствах нельзя. С потерей территории могут мириться только плохие патриоты, несознательные граждане (март 1932)
  • Я желаю Сталину здравствовать, чтобы не было зигзагов назад (18 сентября 1936)
  • Мне жаль финнов, но я — за Выборгскую губернию!
  • Гитлер очень хотел бы втянуть Россию в войну (на его стороне). Но ему это не удастся (март 1940)

Из переписки (?)Править

  • Конечно, мы должны признать, что ответственность за совершающееся лежит на нас, то есть на блоке Государственной Думы. Вы знаете, что твёрдое решение воспользоваться войной для производства переворота принято нами вскоре после начала этой войны, знаете также, что ждать мы больше не могли, ибо знали, что в конце апреля или начале мая [1917 года] наша армия должна перейти в наступление, результаты коего сразу в корне прекратили бы всякие намёки на недовольство, вызвали б в стране взрыв патриотизма и ликования. История проклянёт пролетариев, но она проклянёт и нас, вызвавших бурю[7]

Из мемуаров и прочих книгПравить

  • Славянофилы стояли на принципах русской самобытности, западники — на принципе заимствования западной культуры. Мой тезис был, что европеизация России не есть продукт заимствования, а неизбежный результат внутренней эволюции, одинаковый в принципе у России с Европой, но лишь задержанный условиями среды
  • Говоря в общих чертах, мои взгляды были ближе к либеральному мировоззрению; но в области политической деятельности либерализм представлялся настолько неопределённым, колеблющимся и быстро отживающим течением, что отождествлять себя с ним было просто для меня невозможно. К тому же с самого начала меня отделяло от него более определённое отношение к социальным вопросам, где либерализм сталкивался с демократизмом. В России эти оттенки часто сливались ввиду элементарности политической жизни[8]
  • Революции становятся неизбежны, когда имеется налицо несколько условий, совпадающих во времени, а именно: 1) когда ощущается массой настоятельная потребность в крупной политической или социальной реформе, такой, как ограничение самодержавия или передача земли крестьянам, 2) когда власть противится мирному разрешению назревшей потребности, 3) когда в силу внутренней смуты, культурных перемен или внешней военной неудачи эта власть теряет способность принудительно действовать и 4) когда не только перестают бояться власти, но начинают даже презирать её и открыто смеяться на нею

ПерлыПравить

  • Отойдя на известное расстояние от событий, мы только теперь начинаем разбирать, пока ещё в неясных очертаниях, что в этом поведении масс, инертных, невежественных, забитых, сказалась коллективная народная мудрость. Пусть Россия разорена, отброшена из двадцатого столетия в семнадцатое, пусть разрушена промышленность, торговля, городская жизнь, высшая и средняя культура. Когда мы будем подводить актив и пассив громадного переворота, через который мы проходим, мы, весьма вероятно, увидим то же, что показало изучение Великой Французской революции. Разрушились целые классы, оборвалась традиция культурного слоя, но народ перешёл в новую жизнь, обогащённый запасом нового опыта и решивший для себя бесповоротно свой главный жизненный вопрос — вопрос о земле (1921)
  • Законна не советская власть, а создавшая её революция

Личность МилюковаПравить

 
Милюков и А. Ф. Керенский в эмиграции (1930-е годы)

Когда 13 мая 1914 года при обсуждении в Думе сметы Министерства юстиции земец-октябрист Н. П. Шубинский, вспомнив о деле Бейлиса, вступился за подвергавшуюся нападкам семью Ющинских, то Милюков отпустил в его адрес: Мерзавец. Шубинский ответил:

Плюю на мерзавца… Если бы у меня был револьвер, я не знаю, что я бы сделал.[9]

Публицист О. А. Платонов заявляет, что даже П. Милюков, долгое время считавшийся не масоном, …тоже принадлежал к этой преступной организации, — и указывает свои источники.[10]

В ежегоднике Великой ложи Вены за 1934 год также сообщается, что Милюков — масон.[11]

Однако историк А. В. Соколов полагает:

Милюков никогда не был масоном. <…> Необходимо… отметить, что член кадетского ЦК Н. В. Некрасов (он же — идейный лидер ВВНР, занимавший некоторое время пост секретаря его Верховного Совета), неоднократно интриговал против Милюкова на партийных совещаниях, опираясь на поддержку других масонов-кадетов. <…> Показательно, что в первых числах марта 1917 г. П. Н. Милюков и масоны Н. В. Некрасов и А. Ф. Керенский оказались противниками в вопросе о сохранении монархии в России.[12]

Отзывы и воспоминания современниковПравить

С. Ф. Платонов писал М. А. Дьяконову 4 февраля 1901 года о Милюкове:

…наука его потеряла.

Граф В. А. Бобринский заявлял:

[Когда] я говорю, что Милюков еврей, я положительно не оговариваюсь. Я считаю, что не было более меткого и сильного слова члена Думы Пуришкевича, как когда он провозгласил: Можно быть фон Анрепом и русским, можно быть Милюковым и жидом.[13]

Бывший соратник Милюкова по партии П. Б. Струве писал в 1925 году:

Мне просто жаль П. Н. Милюкова. Настолько в нем политик, загнавший себя в какой-то исторический тупик, дотла съел размышляющего и критического историка.[14]

И. Л. Солоневич писал в книге Народная монархия:

1917 год, с его профессором[sic] П. Н. Милюковым, явил собою классическое доказательство того, что средний профессор понимал русскую историю хуже среднего крестьянина. Знал ее, конечно, лучше, но не понимал по существу ничего. <…> С моей точки зрения, две главные роли — жулика и идиота — выпали на долю профессора П. Н. Милюкова — специалиста именно в области русской истории. О том, что он практически оказался идиотом, спорить сейчас невозможно вовсе. <…> Государственная Дума и Милюков, в частности, прекрасно знали то, что знал всякий мало-мальски осведомленный человек в России: что армия, наконец, была полностью вооружена, что победа [в Первой мировой войне] стоит на самом пороге, и что все обстоит в сущности в полном порядке — все, кроме милюковского дидеротского будущего. <…> …Но как доказать Томми и Сэмми, что они гибли на полях Второй мировой войны и еще будут гибнуть на полях Третьей, потому и почти только потому, что двухсотмиллионная громада русской государственности была заражена спирохетами профессоров Милюковых. Сэмми этого, я боюсь, не поймет никогда. Но Иванам это следовало бы понять.[?]

Киновоплощения[15]Править

Интересные фактыПравить

  • При испытаниях на аттестат зрелости на экзамене по истории Милюкову достались вопросы Разделение Руси на северо-восточную и юго-западную. Литва и немцы. Географический обзор Древней Греции. Начало возвышения Пруссии. Новороссия.
  • Милюков признавался 7 августа 1917 года:

Наружу мы сами вывели Распутина, когда Государственная Дума впервые о нем заговорила. Тогда это был первый скандал, который был публично устроен.[16]

Редакция помещает ниже подлинный текст взаимных приветствий, которыми обменялись Яков Шифф и П. Милюков, так как эти приветствия устанавливают несомненную фактическую и идеологическую связь между упомянутыми лицами, при чем из содержания их видно, что не смотря на войну и общий фронт России и САСШ, Милюков и Шифф считали своим общим главным врагом не неприятеля, а царский режим в России, с которым Милюков при поддержке Шиффа и вел борьбу во время войны, тогда как сейчас во имя оборончества протестует против борьбы с сов. властью.

15 марта 1917 г. Яков Шифф Милюкову: Позвольте мне в качестве непримиримого врага тиранической автократии, которая безжалостно преследовала наших единоверцев, поздравить через Ваше посредство русский народ с деянием только что им блестяще совершенным, и пожелать Вашим товарищам по новому правительству и Вам лично полного успеха в великом деле, которое Вы начали с таким патриотизмом.

Ответ Милюкова Якову Шиффу: Мы едины с Вами в нашей ненавистин и антипатии к старому режиму, ныне сверженному. Позвольте сохранить наше единство и в деле осуществления новых идей равенства, свободы и согласия между народами, участвуя в борьбе против средневековья, милитаризма и самодержавной власти, опирающейся на божественное право. Примите нашу живейшую благодарность за Ваши поздравления, которые свидетельствуют о перемене, произведенной благодетельным переворотом во взаимных отношениях наших двух стран.[17]

ПримечанияПравить

  1. Карпачев М. Д. Кризис продовольственного снабжения в годы Первой мировой войны (по материалам Воронежской губернии) // Российская история. — 2011. — № 3. — С. 79.
  2. Цит. по: Скопин П. А. США в восприятии партий кадетов и октябристов. 1905‒1917 годы // Новая и новейшая история. — 2014. — № 5. — С. 96.
  3. Цит. по: Фомин С. В. Григорий Распутин: расследование. Т. 2. А кругом широкая Россия…. — М.: Форум, 2008. — С. 388. ISBN 978-5-89747-023-5
  4. Цит. по: Дьяков В. А. Славянский вопрос в русской общественной мысли 1914‒1917 годов // Вопросы истории. — 1991. — № 4‒5. — С. 6.
  5. Цит. по: Будницкий О. В. Изобретая Отечество: история войны с Наполеоном в советской пропаганде 1941‒1945 годов // Российская история. — 2012. — № 6. — С. 160.
  6. Цит. по: Соколов М. В. Из истории республиканско-демократического крыла русской эмиграции // Новая и новейшая история. — 2008. — № 2. — С. 174.
  7. http://militera.lib.ru/research/multatuli/10.html
  8. Цит. по: Егоров А. Н. Проблема взаимосвязи нового либерализма и социализма в современной отечественной историографии // Российская история. — 2009. — № 2. — С. 128.
  9. Гайда Ф. А. Политическая обстановка в России накануне Первой мировой войны в оценке государственных деятелей и лидеров партий // Российская история. — 2011. — № 6. — С. 131.
  10. См.: Платонов О. А. Криминальная история масонства 1731‒2004 гг. — М.: Эксмо, Алгоритм, 2005. — С. 217, 438. ISBN 5-699-09130-0
  11. Хасс Л. Еще раз о масонстве в России начала XX века // Вопросы истории. — 1990. — № 1. — С. 28.
  12. Соколов А. В. Русское политическое масонство 1910‒1918 годов в отечественной историографии // Отечественная история. — 2004. — № 1. — С. 141.
  13. Цит. по: Иванов А. Россия для русских: pro et contra // Русская линия, 24.12.2007
  14. Цит. по: Балуев Б. П. П. Б. Струве как историк (к постановке проблемы) // Отечественная история. — 2001. — № 2. — С. 130.
  15. Информация взята с: Milyukov (Character) // Imdb.com
  16. См.: Падение царского режима. Стенографические отчеты допросов и показаний, данных в 1917 г. в Чрезвычайной Следственной Комиссии Временного правительства. — Т. VI. — М.; Л.: Госиздат, 1926. — С. 356.
  17. Владимир Шелехов. Иудейский вопрос в понимании Российского фашизма. // Клич, № 27. Октябрь 1938 г.

См. такжеПравить

СсылкиПравить

Литература и документыПравить