Михаил Николаевич Муравьёв-Виленский

Граф Михаил Николаевич Муравьёв (позднее Муравьёв-Виленский; 1 (12) октября[1] 1796, Москва — 31 августа[2] (12 сентября) 1866, Санкт-Петербург) — видный русский государственный, общественный и военный деятель.

Ранняя биографияEdit

Михаил Николаевич Муравьёв родился 1 октября 1796 года в старинной дворянской семье, воспитывался в Московском университете, принял участие в Отечественной войне 1812 года и, будучи во время Бородинского сражения на знаменитой батарее Раевского, проявил немалый героизм и был опасно ранен... А потом был декабризм. Неизвестно, по крайней мере, нам не удалось установить, что именно привело М.Н. Муравьёва в ряды тайного общества. Однако, как сказано в документе, «члены тайного общества соединились с целью противодействовать злонамеренным людям и вместе с тем споспешествовать благим намерениям правительства». И хотя для большинства декабристов - деятелей вроде Якушкина, Каховского, Трубецкого эта фраза из устава общества была лишь маскировкой, Муравьёв, скорее всего, воспринял её искренне: он не участвовал в декабристских дискуссиях, а практическая деятельность его состояла в благотворительности и обращении к различным должностным лицам с указанием на недостатки российской действительности. Вскоре после выступления 14 декабря Муравьёв был арестован, но быстро освобожден с «полным оправдательным аттестатом» [3].

1820-1830-е годыEdit

В 20-х и 30-х годах XIX века М.Н. Муравьёв проходил службу на различных должностях в Министерстве внутренних дел. Так во время Польского восстания 1830-1831 годов он представляет данное ведомство при штабе одного из корпусов российской армии. После окончания боевых действий, Муравьёв прослужил на высоких постах в губерниях, ранее принадлежавших Речи Посполитой, до 1835 года. За эти годы он изучил территории нынешних Белоруссии и Литвы (называвшихся в то время Северо-западным краем), узнал их население и его нужды. Итогом стали две записки на имя Николая I, в которых речь идет о состоянии края [4]. Особенное внимание уделено межнациональным и межрелигиозным отношениям, народному образованию, формированию единого правового поля и квалифицированных кадров государственных служащих. Однако все документы, созданные Муравьёвым, отличает не только констатация фактов, но и указание необходимых действий. Поражает тот факт, что обозначенные Муравьёвым направления актуальны для политики на национальных окраинах любого государства в любую эпоху. Освоение записок Муравьева исторической наукой только начинается. В 1835-1839 годах М.Н. Муравьёв занимал пост курского губернатора, на котором он проявил себя как проводник жесткой налоговой политики. Его заслуги в этой области были оценены: следующей должностью стала должность директора Департамента податей и сборов. Затем М.Н. Муравьёв возглавлял Межевой корпус и Департамент уделов.

Министр государственных имуществEdit

17 апреля 1857 года Михаил Николаевич Муравьёв был назначен министром государственных имуществ. Этот период его деятельности оценивается историками как крайне негативный на том основании, что министр выступил резко против освобождения крестьян в варианте Ростовцева-Соловьева и стал «злым гением освобождения крестьян». Однако обратимся к фактам. Деятельность Муравьёва на министерском посту началась с беспрецедентной ревизии. Министр лично объехал всю Россию, проверяя подчиненные учреждения. Чиновник, служивший тогда с Муравьёвым, вспоминал: «Наше ревизионное путешествие по России походило скорее на нашествие, чем на ревизию» [5]. Итогом ревизии стали «Замечания о порядке освобождения крестьян». Основные идеи этого документа следующие. Во-первых, перед освобождением крестьян необходимо произвести административную реформу на всесословных началах. Во-вторых, государство должно вмешаться в процесс расслоения деревни, изучить его, поставить под надзор. Так консерваторы в лице М. Н. Муравьёва гораздо раньше марксистов поняли несостоятельность общего для народников и либеральных бюрократов тезиса о единстве крестьянского класса. В-третьих, необходимо до реформы преодолеть техническую и агрономическую отсталость сельского хозяйства России (из либерально-бюрократических проектов этот вопрос как-то выпал...). Глава Мингосимущества рассматривал отмену крепостного права как часть более широкой проблемы - интенсификации аграрного производства, то есть как вопрос экономический и бюрократический. Люди же, которых в исторической литературе принято называть «либеральными бюрократами», объявили отмену крепостного права самоцелью, «святым делом», то есть вопросом, для чего именно данный институт подлежит отмене, они не задались и превратили проблему в чисто идеологическую. И вся «нерешительность» Муравьева в крестьянском деле есть ни что иное, как боязнь ошибок, желание все просчитать. Министерство проводило научные исследования, вводило экспериментальные нововведения в отдельных губерниях. Все эти работы были прерваны утверждением как окончательного варианта реформ проекта Редакционных комиссий, власть в которых принадлежала либералам. В то же время Муравьёв предлагал проект всесословной волости, которая позволяла создать правильное местное самоуправление, наделенное всеми необходимыми полномочиями [6] (деятели, объявившие себя либералами, создали лишь чисто крестьянскую волость). Кроме этого проекта в бумагах М.Н. Муравьёва сохранились планы более масштабных реформ, революционных по размаху, но консервативных и даже традиционалистских по смыслу: предлагалось с одной стороны сократить дворянский класс, за счет помещиков, чье хозяйство оказалось экономически неэффективным, а с другой - расширить дворянство, включая в его состав за исключительные заслуги. Таким образом, дворянину возвращалось его древнее высокое значение хозяина земли и защитника Родины [7]. А в перспективе укрепление дворянства должно было решить сверхважный философский вопрос, стоявший перед страной — провести модернизацию без вестернизации с помощью приведения всех элементов общества в строгое соответствие с их задачами. Но в атмосфере либеральной эйфории 1860-х годов все проекты не могли быть претворены в жизнь.

Генерал-губернатор Северо-западного краяEdit

1 января 1862 года Михаил Николаевич Муравьёв был уволен с поста министра, 29 ноября того же года с остальных постов. Реформы пошли по планам его противников. 66 лет - возраст, в котором отставка почти всегда означает конец активной жизни. Позади Бородинское сражение; удивительная, достойная пера Ф.М. Достоевского история превращения декабриста в убежденного сторонника России, Православия и порядка; многочисленные военные и гражданские служения своей стране, в которых были проявлены верность принципам и требовательность к другим, основанная на еще более жесткой преданности к себе. О редкой принципиальности Михаила Николаевича свидетельствует один эпизод, когда Муравьёв, узнав о посещении турецкими представителями Успенского собора Кремля, высказался за повторное освящение собора... Но Государь еще раз призвал генерала на службу – на пост охваченного восстанием Северо-западного края.

Это восстание, подготовленное постоянными сепаратистскими настроениями польских или полонизированных дворянства и интеллигенции и ставшее возможным благодаря непоследовательной российской политике в регионе, началось нападением вооруженных экстремистов на воинскую часть в ночь с 10 на 11 января 1863 года. Первое время российские войска отступали и, по выражению Муравьёва, «возились с шайками» [8]. У руководства России, все еще колебавшегося между вооруженной борьбой и уступками, не было четкого плана, а у восставших он был: заручиться поддержкой Великобритании и Франции и создать польское государство — оплот крепостного права и экстремистских элементов в католицизме. Впрочем, было и левое крыло восставших, связанное с Герценом и компанией и ратовавшее за самую широкую демократию, но опять же для поляков, а не для литовцев и белорусов. В документах самозванных органов власти бить требовалось не «царя» и не «эксплуататоров», а «москалей» [9]. То есть налицо явное разжигание межнациональной розни и противоправное изменение государственной границы. А лихая работа созданного восставшими института «жандармов-вешателей» (гримаса историографии - этим словом назвали самого М.Н. Муравьёва) явилась одним из факторов, приведших крестьянство Польши и Северо-западного края в правительственный лагерь.

Император Александр II принял решение поручить руководство мятежным краем генералу, знающему край и известному своей жесткостью - Михаилу Николаевичу Муравьеву. Он прибыл в край и первым делом занялся активизацией боевых действий. Ему удалось решить проблему, о которую разбивались полководцы многих великих держав - задачу контроля над территорией в антипартизанской борьбе. Были созданы отряды легкой конницы, заместителями командиров которых были представители Отдельного корпуса жандармов. Отряды должны были постоянно маневрировать на выделенной им территории, уничтожая отряды экстремистов и поддерживая в населении авторитет власти. Инструкции командирам летучих отрядов и их жандармским заместителям - уникальные документы, которые во многом актуальны до сих пор. Командирам было предписано действовать «решительно», но в тоже время «достойно русского солдата». Напряженность характеризует перечень боевых эпизодов 1863-1864 годов, приложенный к приказу М.Н.Муравьёва о награждении солдат и офицеров. [10].

Другой неотъемлемой стороной деятельности М.Н. Муравьёва было наказание участников экстремистской деятельности. Пресловутый «Муравьев-вешатель» утвердил лишь 168 смертных приговоров (причем эта цифра была обнаружена в публикации советского периода)! [11] Среди этих 168-и только крупные организаторы экстремистской деятельности и непосредственные убийцы. (По другим или не зависящим сведениям, за два года генерал-губернаторства Муравьёва было казнено 128 человек, сослано на каторгу 972 человек, на поселение в Сибирь — 573 человека. При этом население края составляло порядка 6 млн. человек.[12]) М.Н. Муравьёв широко применял систему крупных штрафов за «демонстрации», то есть ношение экстремистской символики, незаконные массовые акции, агитацию и т.д. Таким образом эти явления были практически искоренены. Тоже чем не опыт для сегодняшнего северного Кавказа! Внимание также уделялось борьбе с сочувствующими экстремистам государственными служащими и крупными собственниками. Важнейшей задачей стало привлечение крестьянства в правительственный лагерь. С помощью доверия к народу, безупречного поведения войск, а главное, земельной реформы более радикальной, чем прошедшая в остальной Российской империи эта задача была решена.

М.Н.Муравьёв поднимал авторитет Православной церкви в крае. По его приказу была построена или полностью отремонтирована 81 церковь [13]. Генерал-губернатор приглашал со всей России образованных священников на льготных условиях, открывал церковные школы. В тоже время он провел работу по сокращению числа католических монастырей, которые стали подлинными рассадниками экстремизма. В результате менее чем за два года огромный край был очищен от сепаратистов, недобросовестных помещиков и агентов «революционно-демократических» организаций. Северо-западный край был воссоединен со страной и не только силой, а укреплением духовных институтов общества и завоеванием доверия и уважения народа к власти. В апреле 1865 года Михаил Николаевич Муравьёв вернулся в Санкт-Петербург. Но встретили его не как победителя. Во главе врагов графа Виленского (в это достоинство Муравьёв был возведен 17 апреля 1865 года) встали губернатор Петербурга Суворов и министр внутренних дел Валуев, которые обвиняли Муравьёва в жестокости и даже покрывали отдельных экстремистов. Делали они это, стремясь набрать авторитет в глазах зарубежных политиков. Но русский народ устами первых национальных поэтов Ф. И.Тютчева, П.А. Вяземского и Н.А. Некрасова воздал хвалу Муравьеву и его деяниям. Некрасов, обращаясь к России и имея в виду Муравьёва написал:

Зри! Над тобой, простерши крылья, Парит архангел Михаил!

А великий русский святой XIX века Филарет Московский написал к Михаилу Николаевичу такие строки: «Господь сил да совершит Вами дело правды и дело мира. Да пошлет тезоименного Вам небесного Архистратига; да идет он пред Вами с мечем огненным и да покрывает Вас щитом небесным.»

Конец жизниEdit

В 1866 году М. Н. Муравьёв последний раз был призван к служению Отечеству: он возглавил комиссию по расследованию дела Каракозова, положив таким образом начало борьбе с революционным терроризмом внутри России. Рассуждая о причинах теракта, М. Н. Муравьёв сделал вывод: "горестное событие, совершившееся 4 апреля, есть последствие полного нравственного разврата нашего молодого поколения, подстрекаемого и направляемого к тому в продолжение многих лет необузданностью журналистики и вообще нашей прессы», которая «постепенно колебала основы религии, общественной нравственности, чувства верноподданнической преданности и повиновения властям» [14].

Скончался М.Н.Муравьёв в 1866 году, удостоившись «христианской кончины, непостыдной, мирной». Его жизнь и деятельность лишь начинают изучаться историками и рано или поздно должны стать примером служения Отечеству для всех россиян.

Отзывы и воспоминания современниковEdit

П. А. Черевин писал в феврале 1869 года:

…я служил при великом человеке… Школа, пройденная при нем, конечно, послужила и послужит мне во многом в будущем, и я с гордостью вспоминаю, что за время нахождения моего при гр. Муравьеве заслужил его любовь и доверие.[15]

Секретарь Муравьёва А. Н. Мосолов писал в конце XIX века:

Он заказал Каткову статью в «Московские ведомости» об угрожающей обществу опасности, но Катков написал то, что огорчило Муравьева. В статье была мысль, что событие 4 апреля [1866 года] есть ухищрение Запада, полыцизны и т. п., окутывающее своими сетями Россию. Муравьев находил, что это блестящая софистика, удобная для отвода глаз и для сваливания с больной головы на здоровую. Он решительно не понимал, зачем закрывать глаза на внутреннее, домашнее зло, пустившее глубокие корни, и собирался вступить с Катковым в полемику.

ПримечанияEdit

  1. По утверждению историка С. В. Ананьева — «24 сентября (1 октября)».
  2. По утверждению историка С. В. Ананьева, умер «в ночь на 29 августа».
  3. Декабристы. Биографический справочник. [Текст]/ Под ред. М. В. Нечкиной. – М.: Наука, 1988. – С. 119.
  4. Муравьёв М. Н. Политические записки. [Текст]/ М. Н. Муравьёв. // Русский архив. – 1885, №6. – С. 161-199.
  5. Шелгунов Н. В. Воспоминания. [Текст]/ Н. В. Шелгунов, Л. П. Шелгунова, М. Л. Михайлов. – М.: Художественная литература, 1967. – Т.1, с. 84.
  6. Долбилов М. Д. М. Н. Муравьёв и освобождение крестьян: проблема консервативно-бюрократического реформаторства. [Текст]/ М. Д. Долбилов.// Отечественная история. – 2002, №6. – С. 83.
  7. Долбилов М. Д. Сословная программа дворянских «олигархов» в 1850-1860-х годах. [Текст]/ М. Д. Долбилов. // Вопросы истории. – 2000, №6. – С. 48.
  8. Цит. по: Тихомиров Л. А. Варшава и Вильна в 1863 году. [Текст]/ Л. А. Тихомиров. – М.: Университетская типография, 1897. – С. 25.
  9. Восстание 1863-1864 годов в Литве и Белоруссии. Материалы и документы. [Текст]/ Под ред.С. Кеневича и др. – М.: Наука, 1965. – С. 1.
  10. Этот и другие упоминаемые в данном абзаце документы опубликованы в издании: Сборник распоряжений графа М. Н. Муравьёва. [Микрофильм]/ Сост. Н. Цылов. – Вильно: 1866.
  11. Восстание 1863-1864 годов в Литве… - Стр. 100.
  12. Зимин И. В. Генерал П. А. Черевин // Вопросы истории. — 2010. — № 6. — С. 141.
  13. Сборник распоряжений… - Стр. 100.
  14. Муравьёв М. Н. Письмо Императору Александру II от 4 июня 1866 года.// Цит. по: Зильберман Е., Холявин В. Выстрел./Е. Зильберман и др. – Казань: Изд-во Казанского ун-та, 1968. – С. 198.
  15. Цит. по: Зимин И. В. Генерал П. А. Черевин // Вопросы истории. — 2010. — № 6. — С. 129.

ЛитератураEdit

  • Ананьев С. В. Михаил Николаевич Муравьев // Вопросы истории. — 2009. — № 4. — С. 45‒57.
  • Долбилов М. Д. М. Н. Муравьев и освобождение крестьян: проблема консервативно-бюрократического реформаторства // Отечественная история. — 2002. — № 6. — С. 67‒90.
  • Комзолова А. А. Политика самодержавия в Северо-Западном крае в 1860—1870-х годах: «система» М. Н. Муравьева и ее дальнейшая судьба // Отечественная история. — 2004. — № 4. — С. 62‒80.