Текст:Александр Машин:Мы стратегию учили не по Лиддел-Гарту
Мы стратегию учили не по Лиддел-Гарту
- Автор:
- Александр Машин
- Предмет:
- Война
Александр Машин «Мы стратегию учили не по Лиддел-Гарту» // LiveJournal.com : Запись в сетевом дневнике. — 6 декабря 2024.bantaputu опубликовал рассуждение о возможности победы Украины. Рассуждение это чрезмерно абстрактно, в духе 17ur, и приводит к странному выводу, что для победы Украине нужно представление о сосуществовании с Россией после своей победы и о требуемом переформатировании России, а представления нет, что, якобы, как-то помешает Украине победить.
Для меня это слишком умно. Мы, простые люди, понимаем, что сохранение Украины, не униженной и сломленной в степени, для которой в русском языке нет слов, и будет её победой. Пока платные пропагандисты будут говорить о победе России и выполнении целей СВО
, Украина, с помощью остального мира, будет продолжать безнаказанно вредить нам и оскорблять нас, как минимум, своим существованием. Если мы сохраним Украине жизнь, всё остальное она отберёт у нас сама, без всяких планов и стратегического видения. На этом празднике жизни, её состояние будет хуже, чем до войны, ну и что? Это положение описывается одним словом панувати, не нуждающимся ни в каких уточнениях; и к этому результату всё идёт.
Это оторванное от реальности рассуждение начинается с ошибочного тезиса: что победа — достижение мира, лучшего довоенного. Эту глупость Лиддел-Гарта, вслед за Переслегиным, уже лет тридцать повторяют в России. Но сравнение послевоенного времени с довоенным — почти то же, что сравнение пудов с вёрстами. Одно для другого нерелевантно. Мир после победы нужно сравнивать не с миром до войны, а с миром после поражения: тут-то всё будет ясно. А довоенный мир безвозвратно погиб: и из-за издержек войны, и из-за того, что и без войны положение неуклонно ухудшается под действием беспощадного времени.
Когда ты сидишь за проливом или океаном, и только от тебя зависит, когда начинать войну, и когда её прекратить, можно принимать во внимание положение до войны. Но ни у Украины, ни у России такой привилегии нет.
Кстати, другая, похожая, глупость, гласит, что война — продолжение политики другими средствами, и должна быть подчинена её политическим целям. Правильно ли такое понимание Клаузевица, или нет, не буду обсуждать. Но укажу на тот очевидный факт, что с началом войны, её задачей становится сломить волю противника, что и позволит достигнуть любой первоначальной цели, которая в ходе самой войны нерелевантна. Более того, какая-либо политическая деятельность в ходе серьёзной войны превращаются в бессмысленную имитацию, как договоры, подписанные Иоахимом фон Риббентропом весной 1945 года. Всё решается на поле боя, и любые внутренние и внешние политические решения будут пересмотрены с окончанием войны, в ту или иную сторону; только после этого политика
постепенно возобновится. Войны политические
, с ограниченными целями, не оправдывающими их тотальное ведение, давно уже не начинают, а начав — тяжело за это расплачиваются.
Вот моё слишком отвлечённое рассуждение: между войной и миром, до- или послевоенным, есть непроницаемые для каких-либо сравнений или специфических действий, границы. Всё, чем можно воздействовать до войны на войну, — это стать сильнее или слабее. Всё, чем можно воздействовать во время войны на послевоенный мир, — это выиграть или проиграть. Задумывающий крутки-мутки перехитрит самого себя. Война стирает специфику довоенного мира и уменьшает размерность его пространства состояний.