Ялмар Шахт

(перенаправлено с «Шахт»)

Ялмар Горас Грили Шахт (нем. Hjalmar Horace Greeley Schacht, 22 января 1877, Тинглеф, Шлезвиг-Гольштейн — 3 июня 1970, Мюнхен) — германский государственный и финансовый деятель, директор Национального Банка Германии (1916—1923), президент Рейхсбанка (1923—1930, 1933—1939), рейхсминистр экономики (1936—1937), рейхсминистр без портфеля (1937—1942).

Ялмар Шахт
Hjalmar Schacht
{{{русское имя}}}
Президент Рейхсбанка, министр экономики
Флаг
19-й Министр экономики Германии
3 августа 193426 ноября 1937
Предшественник: Курт Шмитт
Преемник: Герман Геринг
Флаг
4-й Президент Рейхсбанка
19231930
Предшественник: Рудольф Хавенштайн
Преемник: Ганс Лютер
Флаг
6-й Президент Рейхсбанка
19331939
Предшественник: Ганс Лютер
Преемник: Вальтер Функ
 
Рождение: 22 января 1877
Тинглеф, Шлезвиг-Гольштейн,
Германская империя (сейчас в Дании)
Смерть: 3 июня 1970
Мюнхен, ФРГ

Один из главных организаторов военной экономики нацистской Германии. В качестве одного из главных военных преступников был привлечён к суду Международного военного трибунала в Нюрнберге.

1 октября 1946 полностью оправдан.

БиографияПравить

Ранние годыПравить

Шахт родился 22 января 1877 г. в Тинглефе, Шлезвиг-Гольштейн (ныне Тинглев, Дания). Отец — немец, мать — датчанка. Датчанка Ольга Эггерс - двоюродная сестра Ялмара Шахта. Второе и третье имя Шахта представляют собой имя и фамилию эксцентричного американского журналиста и политика Гораса Грили,[1] баллотировавшегося в президенты в 1872 г., проигравшего генералу Улиссу Гранту и умершего вскоре после выборов. Первое имя, Ялмар — датского происхождения. Отец Шахта был одним из 11 детей сельского врача. Он прожил в США 7 лет, и за несколько месяцев до рождения Ялмара вернулся в Германию.[2]

С 1883 г. его семья после многочисленных переездов осела в Гамбурге. Там отец Шахта устроился работать бухгалтером в крупной компании по импорту кофе. Шахт учился в одной из лучших гимназий Гамбурга.

В 1895 г. он поступил в университет, работал внештатным корреспондентом берлинской бульварной газеты, сочинял стихи.

Изучал медицину в Кильском университете, немецкую филологию в Берлинском и политэкономию в Мюнхенском университете.

Начало карьерыПравить

После окончания университета Ялмар Шахт работал в ассоциации по экспортной торговле, одновременно с этим писал экономические заметки для прусского журнала. Он привлек внимание члена правления «Dresdner Bank», который в 1903 г. предложил ему работу. Шахт быстро продвигался по карьерной лестнице. С 1908 г. он стал уже заместителем директора банка. Шахт пишет, что «в 1908 г. я вступил в масонскую ложу. Масонство было традиционным в нашей семье».[3]

Во время 1-й мировой войны работал в экономическом управлении немецких оккупационных властей в Бельгии.

БанкирПравить

Вернувшись в Дрезден банк, Шахт требовал, чтобы его ввели в состав совета директоров. Получив отказ, он решил уволиться. После этого, в 1920 г., Шахт стал руководителем Национального банка Германии (нем. Nationalbank für Deutschland), а затем совладельцем, уважаемой, но второразрядной компании. Шахт пригласил на работу в Национальный банк 36-летнего биржевого маклера, самого известного в Германии еврея-миллионера, Якоба Гольдшмидта,[4] который, приступив к работе, начал играть по крупному на бирже, разогревая инфляцию и используя банковский капитал. С помощью серии слияний он превратил банк, теперь уже Данат банк, в третий по величине банковский конгломерат в Германии. Так, к 1923 г. Шахт оказался в среде банковского истеблишмента. Шахт стал одним из крупнейших банкиров Германии. Но Гольдшмидт[5] оттеснил Шахта в банке на второй план.

В 1918 г. Шахт становится соучредителем немецкой демократический партии. В 1926 г. вышел из партии.[6]

С 1922 г. — директор Данат банка (нем. Darmstädter und Nationalbank),,[7] образованного в результате слияния Национального банка Шахта и Дармтшадтерского торгово-промышленного банка Абрама Оппенгейма.[8]

С 22 декабря 1923 г. — президент Рейхсбанка Германии. Провел ряд эффективных финансово-экономических реформ, остановивший гиперинфляцию и стабилизировавший курс марки.

Шахт был членом масонской ложи «Zur Freundschaft», входившей Великую ложу Пруссии. В одной из застольных бесед 1942 г. Гитлер сказал: «Когда я распустил масонскую ложу в Германии, Шахт немедленно стал обструкционистом». Еще в 1926 году, сразу после Паневропейского конгресса в Вене, объявившего о создании Паневропейского союза,[9] Ялмар Шахт стал членом этого Союза наряду с таким личностями как Эррио[10] и Леон Блюм,[11] Томас Манн, Фрейд и Эйнштейн. Паневропейский союз положил начало реализации плана Куденхове-Калерги[12] по объединению Европы перед лицом трех сил — СССР, США и Великобритании. Рациональная с виду, эта схема включала в себя искалеченную Версальским договором и замороженную в таком состоянии Германию и была направлена своим острием против СССР, то есть отсекала возможность будущего континентального союза двух великих держав. Наилучшим способом добиться этого стала война, среди организаторов которой были западные «миротворцы».[13]

В марте 1930 г. Шахт ушёл в отставку с поста президента Рейхсбанка.

Состоял главным германским представителем американской финансовой корпорации Дж. П. Моргана.

Вместе с ГитлеромПравить

С 1930 г. начал оказывать поддержку нацистскому движению и НСДАП, способствовал сближению А. Гитлера с крупными немецкими промышленниками — Круппом, Тиссеном и др.

С 1932 г. член Кружка Кепплера.

17 марта 1933 г., после победы Гитлера на парламентских выборах, Шахт вновь возглавил Рейхсбанк, заменив на этом посту Г. Лютера. 1-ым заместителем управляющего Рейхбанка[14] назначается[15] Макс Варбург — глава знаменитой еврейской банкирской династии, финансировавший в 1917 году переворот Ленина и Троцкого (брат Макса — Отто Варбург был главой всемирной сионистской организации, личным врачом Гитлера был другой родственник Макса — Отто Генрих Варбург). В 1938 году, когда позиции Шахта стали слабеть, Макс, следуя «совету» Шахта,[16] уехал из Германии в Соединенные Штаты.

В 1934 г. Шахт устанавливает полный контроль над кредитной системой Германии.

Франсуа Понсе, французский посол в Третьем рейхе, вспоминал его так:

Шахт был законченный циник, безумный хвастун, человек, обладавший необузданными амбициями. Высокий, сухощавый, страшный человек. Черты его лица вполне могли быть вырублены топором, а своей длинной, слегка искривленной шеей он напоминал хищную птицу. [17]

Интрига против ФедераПравить

С 22 июня 1934 г. Шахт — рейхсминистр экономики.

Сразу же после назначения Шахт интригой отправил в отставку с поста госсекретаря министерства Готфрида Федера, как «изобретателя легковесной валюты».[18]

Национальность Шахта была загадкой. Хотя он родился в Тинглефе, Шлезвиг-Гольштейн, семья его родом из Венгрии. В юности Шахт изучал иврит, заявляя впоследствии, что знание этого языка было необходимо тем, кто хотел бы сделать карьеру в банковской сфере. Первым делом масона Шахта стало уничтожение планов Федера, борца с еврейским банковским процентом.[19]

Новый планПравить

11 сентября 1934 г. представил «Новый план», смысл которого сводился к следующему: покупать меньше, а продавать больше. Для поддержания баланса между импортом и экспортом Шахт предложил систему так называемых «счетов АСКИ».

30 сентября 1934 г. представил Гитлеру доклад «О ходе работы по экономической мобилизации», в котором отметил, что на министерство экономики возложена «экономическая подготовка к войне».

21 мая 1935 г. Шахт назначен генеральным уполномоченным по военной экономике, ему поручено начать «экономическую подготовку к войне». Управляя одновременно и Министерством экономики и Рейхсбанком, использовал возможности игры курсами марки для финансирования военной промышленности.

Сворачивание «соцсоревнований»Править

В конце 1936 года в Третьем рейхе стартовала важная производственно-идеологическая программа Национал-социалистического соревнования.

В феврале 1937 г. под предлогом бесполезного расходования сырья и «неверного использования капиталов» Шахт торпедировал эту программу, запретив государственным предприятиям, службам и всем бюджетным организациям и военным заводам участвовать в «соцсоревновании». В итоге главе Германского трудового фронта Роберту Лею пришлось довольствоваться сферой малого бизнеса (преимущественно пищевой промышленности), а крупные военные предприятия в соревновании участия не приняли.[20]

Борьба с ГерингомПравить

В сентябре 1936 г., после назначения Г. Геринга руководителем Управления по четырёхлетнему плану, Шахт был вынужден уступить ряд функций по руководству военной экономикой.

5 сентября 1937 г. Шахт ушёл в отпуск, а 1 ноября оставил свой пост. Геринг на короткое время занял его место в министерстве экономики,[21] 26 ноября министром экономики был назначен В. Функ.

По настоянию Гитлера Шахт остался в составе правительства в качестве имперского министра без портфеля и сохранил пост президента Рейхсбанка.

В 1938 г., после аншлюса Австрии, руководил конфискацией средств Австрийского национального банка и включением банковской системы Австрии в общегерманскую.

7 января 1939 г. направил Гитлеру письмо, в котором указывал на то, что курс, проводимый правительством, приведёт к краху финансовой системы Германии и гиперинфляции, и потребовал передачи контроля за финансами в руки Имперского министерства финансов и Рейхсбанка, — «использование денег и инвестиционные рынки должны быть переданы на усмотрение Рейхсбанка»,то есть ликвидировать четырёхлетний план Геринга.[19]

20 января 1939 г. ушёл с поста президента Рейхсбанка, но сохранил пост министра без портфеля.

В сентябре 1939 г. резко выступил против вторжения в Польшу.

Шахт негативно отнёсся к войне с СССР, считая, что Германия проиграет войну по экономическим причинам.

30 ноября 1941 г. направил Гитлеру резкое письмо с критикой режима.

22 января 1942 г. ушёл в отставку с поста рейхсминистра.

В отставке и после войныПравить

Шахт имел контакты с заговорщиками против режима Гитлера, хотя сам не был членом заговора.

21 июля 1944 г., после провала Июльского заговора против Гитлера, Шахт был арестован и содержался в концлагерях Равенсбрюк, Флоссенбюрг и Дахау.

В мае 1945 г. освобождён союзниками, но сразу же арестован американскими войсками в Пустертале (Австрия).

Был привлечён к суду Международного военного трибунала в Нюрнберге. 1 октября 1946 г. был оправдан.

В январе 1947 г. немецким судом по денацификации приговорён к восьми годам тюремного заключения.

2 сентября 1948 освобождён из-под стражи.

В дальнейшем работал в банковской сфере Германии, основал и возглавил банкирский дом «Schacht GmbH» (Дюссельдорф).

3 июня 1970 г. скончался в Мюнхене.

Операции ШахтаПравить

Бельгийский муниципальный заём[22]Править

Когда началась Первая мировая война, Шахт короткое время (с октября 1914 по июль 1915 года) работал руководителем банковской администрации в оккупированной Бельгии. Проблема, которую ему было поручено решить, заключалась в том, как заставить бельгийцев возмещать наличными деньгами оккупационные издержки.

В Бельгии Шахт применил рутинную банковскую методику, которой он будет систематически пользоваться всю свою профессиональную карьеру как в Веймарской республике, так и в Третьем рейхе.

Шахт предложил заём. То есть предложил бельгийским муниципалитетам выпустить облигации. Эти облигации должны были, по мысли Шахта, приобрести состоятельные бельгийцы. Собранные таким образом деньги через оккупированные муниципалитеты пойдут на нужды немецких солдат, а бельгийскому народу оставалось рассчитывать на «продажу» товаров немецкой армии и уплату налогов, а эти последние бельгийские власти могли использовать на возмещение убытка состоятельных граждан. Это была умная схема, но, однако, она не сработала, так как прусские генералы, проявив свою обычную алчность, не стали проявлять мудрое терпение, а принялись тупо печатать деньги. Бельгийский опыт оказался не слишком благоприятным для Шахта: по возвращении в Берлин он был обвинён в фаворитизме и хищениях, имевших целью обеспечение своего работодателя — «Дрезднер-банка» — продажей большого количества «бельгийских оккупационных банкнот» со значительной скидкой. Шахт защищался и сумел выбраться из неприятного положения.

Ликвидация гиперинфляции — Рентная марка[18]Править

В период гиперинфляции множество крупных предприятий придумали и приняли идею выпуска облигаций, оплачиваемых не дензнаками, но их подобием (тонной угля, центнером поташа). Член консервативной партии немецких националистов Карл Гельферих (нем. Helfferich Karl)[23] выпустил талоны стоимостью в 100 марок («ржаную марку» — нем. Roggenmark), которые оплачивались определённым весом ржи, который являлся неизменным. Это нельзя было назвать стабильной валютой, поскольку цена ржи изменялась в зависимости от уровня потребления и урожая. Гельферрих стал продвигать свой проект в интересах партии, пытаясь летом 1923 г. передать право на эмиссию таких талонов недавно учреждённому Центральному банку. Данная идея встретила бурный протест со стороны левых сил, после многочисленных дебатов достигли компромисса в форме так называемой «Рентной марки» (нем. Rentenmark), обеспечивающейся закладными на земельную собственность, которые в любое время могли быть обменены на аналогичную сумму в ипотечных облигациях. Рентные марки были напечатаны и с 13 ноября 1923 г. Шахт приступил к выполнению обязанностей в качестве уполномоченного Комиссии по национальной валюте.

Первый шаг по введению Рентной марки состоял в объявлении Имперским банком, что отныне оплата чрезвычайными деньгами (нотгельдами)[24] и суррогатными облигациями не принимается. Это означало, что для корпораций и компаний не было больше никакого резона их выпускать. Ибо такие деньги, не принимаемые Имперским банком и не имеющие хождения наряду с бумажной маркой, но опирающиеся только на кредитование отдельных фирм и муниципалитетов, больше не принимались никем. Решение Имперского банка вызвало бурю негодования тех групп, которым выпуск «чрезвычайных денег» приносил большие прибыли.

Необходимо было принять меры в отношении чёрного рынка валюты. Имперский банк перестал выдавать кредиты спекулянтам и объявил 20 ноября 1923 г. о собственной готовности покупать любую иностранную валюту по курсу 4.2 триллиона марок за доллар. Спекулянты торговавшие долларами к тому времени по 12 триллионов марок были вынуждены их продавать по курсу Имперского банка 4.2 триллиона. Подобное «кровопускание» привело игроков в такой шок, что крупные спекуляции в отношении курса Имперского банка на некоторое время прекратились.

В начале февраля 1924 г. рентная марка котировалась ниже номинала, и вследствие этого её стоимость упала на 15 %. Марке опять приходилось противостоять спекуляции. Необходимо было показать спекулянтам, что Имперский банк не ограничится просто словами, но предпримет практические действия. Если публика теряет доверие к валюте, то даже самая высокая учётная ставка [ЦБ] не испугает спекулянта. Бесполезно бороться со спекулянтами иностранной валютой высокой процентной ставкой, следовало сосредоточить усилия на перекрытии источников поступления валюты. 5 апреля 1924 г. после закрытия фондовой биржи было объявлено, что Имперский банк с 7 апреля не будет увеличивать свои авуары в иностранной валюте и, следовательно, не станет принимать иностранную валюту в дальнейшем. Акция Имперского банка вызвала панику в деловом мире. Это был молниеносный удар по спекулянтам, не оставлявший им времени выпутаться из своих срочных контрактов. Спекулянты не могли продлить сроки выплаты кредитов и не выдавали новые кредиты.

13 мая 1924 года Шахтом был учреждён Золотой дисконтный банк (нем. Golddiskontbank).[25] Золотой дисконтный банк должен был выпускать банкноты в фунтах стерлингов! На недоуменные вопросы Монтегю Нормана,[26] управляющего Банком Англии, Шахт отвечал: «Если экспортные фирмы используют иностранную валюту в своих операциях, то почему я не могу воспользоваться иностранной валютой в своих сделках с ними?». Вплоть до краха Германии в 1945 году Золотой дисконтный банк успешно способствовал в качестве вспомогательного финансового органа Имперского банка сохранению валютной стабильности и росту германского экспорта. Векселя Золотого дисконтного банка оплачивались в фунтах стерлингов, но они так и не были пущены в обращение, поскольку в этот интервал времени имперская марка достигла и затем закрепила свой золотой паритет.

Период национал-социализмаПравить

Между 1933 и 1936 годами произошло одно из величайших экономических чудес в современной истории, даже более значительное, чем знаменитый «Новый курс» Ф. Д. Рузвельта. И не военная промышленность поглощала рабочую силу; ведущими отраслями были строительство, автомобилестроение и металлургия. Строительство, благодаря крупным проектам общественных работ и строительству сети автомагистралей, обеспечило наибольшую занятость (+ 209 %), за ним следуют автомобильная промышленность (+ 117 %) и металлургия (+ 83 %). Во время экономического чуда 1930-х годов национал-социалисты создали денежную теорию, которая выглядела примерно так: «Банкноты можно приумножать и тратить по желанию, пока цены остаются неизменными. Единственный двигатель, необходимый для этого механизма, — это доверие. Достаточно создать и поддерживать это доверие либо внушением, либо силой, либо тем и другим вместе».

Экономическое чудо было продвинуто Ялмаром Шахтом, который изобрел неинфляционный денежный механизм, способный обеспечить капиталом немецкую промышленность.

Бартер между экономическими единицамиПравить

Удивительно, но архитектором экономического чуда нацистской Германии был человек еврейского происхождения, Яльмар Шахт, министр экономики и президент Центрального банка Рейха. «Доктор Шахт в отчаянии наткнулся на что-то новое, в котором были заложены основы хорошего технического устройства. Уловка состояла в том, чтобы решить проблему, отказавшись от использования валюты с международной стоимостью и заменив ее чем-то, что было бартером, но не между отдельными людьми, а между различными экономическими единицами. Таким образом он смог вернуться к сущности и изначальной цели торговли, подавив аппарат, который должен был способствовать этому, но который на самом деле душил его. Это нововведение сработало очень хорошо для тех, кто ввел его и это позволило обедневшей Германии накопить резервы, без которых она не могла бы вступить в войну. Однако, как замечает Хендерсон, тот факт, что этот метод был использован на службе зла, не должен мешать нам видеть технические преимущества, которые он может предложить на службе благому делу». Что касается внешней торговли, Шахт разработал остроумную систему для преобразования закупок сырья из других стран в заказы для немецкой промышленности: поставщикам платили деньгами, которые можно было потратить только на покупку товаров, произведенных в Германии. Механизм, стимулирующий обрабатывающий сектор, работал как бартер: импортное сырье оплачивалось готовой продукцией отечественной промышленности, что позволяло избежать бремени финансового посредничества и оттока капитала. Безусловно, сначала протекционизм, а позже автархиия создали закрытый рынок, на котором вся производственная реальность была направлена ​​и нацелена на производство товаров для государства и / или для немецкого потребителя. Нацистский контроль над иностранной валютой и торговлей дает немецкой экономической политике новую свободу.[27]

Гарантированные государством векселя для бизнесаПравить

Таким образом, немецкое государство может создавать деньги, которые ему нужны, когда рабочая сила и сырье доступны для развития новой экономической деятельности, а не занимать деньги. И это без немедленного наказания со стороны мировых валютных рынков потерей стоимости марки по отношению к доллару и избежания того, чтобы немецкая общественность была поражена этим сигналом всемирного недоверия, заключающимся в девальвации ее национальной валюты. В действительности прямая печать денег не практиковалась, поскольку основной мерой Шахта был выпуск MEFO, облигаций, выпущенных на внутреннем рынке для финансирования развития. В этой системе именно то, что обеспечивает промышленников необходимым им капиталом. Он не делает этого, открывая кредитные линии в их пользу; он делает это, разрешая предпринимателям выпускать гарантированные государством векселя. Этими платежными обещаниями предприниматели платят поставщикам. Теоретически последний может учесть их в Рейхсбанке в любое время, и в этом заключается риск: если бы эффекты MEFO были массово и быстро предъявлены для взыскания, конечным эффектом снова был бы взрывной рост валюты и, следовательно, инфляции. На самом деле, однако, в Третьем рейхе этого не происходит. Напротив: немецкие промышленники используют эффекты MEFO как средство платежа между собой, никогда не принося их в кубышку; таким образом, помимо прочего (немаловажное преимущество) сохраняется надбавка к скидке. Короче говоря, эффекты MEFO становятся реальной валютой исключительно для использования компаниями с фидуциарным обращением. Экономисты задавались вопросом, как могло случиться это чудо, и в конце концов ответили, что система работала благодаря доверию, которое режим имел к своим гражданам и правящим классам, доверию, полученному не только с помощью пропаганды и принуждения, но и благодаря доверию.[27]

Поступательное улучшение экономического положения населенияПравить

Ялмар Шахт был изобретателем системы, сделав инфляцию невидимой: эффекты MEFO были циркулирующей параллелью, которую широкая публика не видела и о которой, возможно, они даже не знали, и поэтому лишенные психологических эффектов. Позже Шахт (которого судили в Нюрнберге и признали невиновным) объяснил, что, по его мнению, если рецессия сохранит рабочие места, мастерские, сырье, в казне компаний также должен быть какой-то столь же неиспользованный капитал; его эффекты MEFO только мобилизуют эти спящие средства. На самом деле в казне не хватало именно средств, а не рабочей силы. И Шахт знал, что процветание международных финансов зависит от выдачи ссуд под высокие проценты проблемным странам.[27]

Реабсорбация безработицыПравить

Британский экономист К. В. Гийбо выразил ту же концепцию другими словами: «Первоначально в Третьем рейхе государственные заказы удовлетворяли спрос на рабочую силу, в то время как платежеспособный спрос почти парализован, а сбережений не существует». обеспечивает необходимые средства для инвестиций (с эффектами MEFO, которые являются псевдокапиталом); инвестиции возвращают безработных к работе; работа создает доход, а затем сбережения, благодаря которым может быть профинансирован ранее созданный краткосрочный долг [проценты могут быть оплачены ему] и в некоторой степени погашены ". Таким образом, Гитлер достиг своей главной цели: реабсорбции безработицы и роста заработной платы немецкого народа без разжигания инфляции. Результаты впечатляют своей широтой и быстротой: в январе 1933 года, когда Гитлер пришел к власти, было более 6 миллионов безработных; в январе 1934 года они сократились почти вдвое, а в июне — 2,5 миллиона; в 1936 году они снова упали до 1,6 миллиона, а в 1938 году их было не более 400 тысяч. Именно это экономическое восстановление укрепило консенсус Адольфа Гитлера и позволило Германии начать политику массового перевооружения в последующие годы, что привело к началу Второй мировой войны.[27]

Интересные фактыПравить

В сентябре 1925 г. в Германии под председательством директора германского государственного банка Шахта состоялся общегерманский съезд еврейской буржуазии. Этот съезд специально был посвящен вопросу об еврейском земледелии в СССР и постановил поддержать это начинание. Поддержка пока выражается в том, что ежегодно берлинское центральное правление еврейской организации ОРТ вкладывает в еврейское земледелие СССР 65 тыс. долларов.[28]

ЛитератураПравить

  • Залесский К.А. Кто был кто в Третьем рейхе: Биографический энциклопедический словарь. — М..: Астрель, 2002. — 944 с. — ISBN 5—17—015753—3о книге
  • Heinz Pentzlin Hjalmar Schacht. Leben und Wirken einer umstrittenen Persönlichkeit. — Берлин: Ullstein, 1980. — 295 с. — ISBN 3-550-07913-3о книге (нем.)
  • John Weitz Hitler's Banker: Hjalmar Horace Greeley Schacht. — Boston: Little Brown & Co, 1997. — 361 с. — ISBN 0-316-92916-6о книге (англ.)
  • André Wilmots Hjalmar Schacht, Grand argentier d'Hitler. — Bruxelles: Le Cri, 2001. — 246 с. — ISBN 2-87106-278-1о книге (фр.)
  • Christopher Kopper Hjalmar Schacht. Aufstieg und Fall von Hitlers mächtigstem Bankier. — München: Carl Hanser, 2006. — 432 с. — ISBN 3-446-40700-6о книге (нем.)

СсылкиПравить

  1. Хорейс Грили
  2. Ахамед Л. Повелители финансов: Банкиры, перевернувшие мир — М., 2011. — С. 43 — 44.
  3. Шахт Яльмар. Главный финансист Третьего рейха. Признания старого лиса. 1923—1948 / Пер. с нем. Л. А. Игоревского. — М., 2011. — С. 122.
  4. de:Jakob Goldschmidt
  5. Самым крутым из еврейских финансистов в этом отношении был Якоб Гольдшмидт, который являлся членом совета директоров аж 110 компаний. // Др. Ф. К. Вибе ГЕРМАНИЯ И ЕВРЕЙСКАЯ ПРОБЛЕМА
  6. Неизвестный Гитлер. Тайное досье НКВД, составленное на основе протоколов допросов личного адъютанта Гителера Отто Гюнше и камердинера Гитлера Гейнца Линге в Москве 1948—1949 гг. М. Олма-Пресс. 2006 ISBN 5-244-05350-1
  7. de:Darmstädter und Nationalbank
  8. de:Abraham Oppenheim
  9. ru:Панъевропейский союз
  10. ru:Эррио, Эдуар
  11. Блюм Леон. Электронная еврейская энциклопедия
  12. ru:Куденхове-Калерги, Рихард Николаус
  13. Игорь Бестужев. Культура и искусство в Германии 1933‒45 гг.
  14. Лев Гунин. Другой холокост
  15. Max M. Warburg
  16. ru:Варбург, Макс
  17. Гвидо Джакомо Препарата «Гитлер, Inc.»; Balfour, The Kaiser, p. 328.
  18. а б Яльмар Шахт. Главный финансист Третьего рейха. Признания старого лиса. М. Центрполиграф. 2011. 511 с. ISBN 978-5-9524-4975-6
  19. а б Ingrid Rimland Zundel. Hitler and the Banksters: The Abolition of Interest-Servitude
  20. О. Ю. Пленков. Тайны Третьего Рейха. Рай для немцев. М.: «ОЛМА Медиа Групп». 2012
  21. Е.Готтендорф. Герман Геринг. Железный рыцарь и проклятие свастики. Ростов-на-Дону. Феникс. 2000 ISBN 5-222-01122-4
  22. Гвидо Джакомо Препарата. «Гитлер, Inc.»
  23. de: Karl Helfferich
  24. Чрезвычайные деньги Германии (Нотгельд)
  25. de: Golddiskontbank
  26. Норман, Монтегю (en) (Montagu Norman 6.09.1871 — 4.04.1950) — управляющий (1920—1944) Банка Англии
  27. а б в г Stefano Sylos Labini. Adolf Hitler-Hjalmar Schacht, il baratto, i MEFO, Reichsbank, liberazione dall'usura
  28. Александр Мелихов. Биробиджан — Земля обетованная